Еше раз о «Первой конной»



Александру Степановичу Трошину
                                Дмитрию Афанасьевичу Салынскому

Уважаемые коллеги!

Пользуясь случаем, хотелось бы выразить признательность редакции «Киноведческих записок» за предоставленную возможность высказаться по малоизвестному эпизоду из истории отечественного кинематографа 1930-х годов. Статья о фильме «Первая Конная» возникла на пересечении интереса авторов к сталинской и польской темам в советском киноискусстве. К сожалению, объем исследования не позволил полностью изложить имеющийся богатый материал, связанный с постановкой картины и дальнейшей судьбой настоящего проекта. Радует, что публикация вызвала интерес среди специалистов. В этой связи хотелось бы поблагодарить первого заместителя генерального директора Госфильмофонда России Владимира Дмитриева за неравнодушный отклик на нашу статью. В то же время не можем оставить без кратких комментариев его оптимистическое утверждение о том, что сам фильм «Первая Конная» сохранился, которое, на наш взгляд, дезориентирует читателей и потенциальных зрителей. Увы, мы вынуждены следом за режиссером Е.Дзиганом вновь констатировать печальный факт: фильм «Первая Конная», как целостное произведение киноискусства, утрачен. Хотелось бы, конечно, верить в обратное. Наверно, все-таки стоит прислушаться к авторитетному мнению создателя картины, который лучше других ориентировался в ситуации.
Наличие в Госфильмофонде двенадцати чудом сохранившихся роликов, небрежно смонтированных в подобие самостоятельной картины, не должно никого вводить в заблуждение. В годы Великой Отечественной пропали принципиально важные части картины, определявшие ее структуру. Без них воссоздать фильм заново было немыслимо. О масштабе потерь можно судить по самокритичной записи в дневнике Е.Дзигана: «Получилось в меру того, как это рисовалось, и так, что в какой-то мере удовлетворяет: Бомбежка, Проход Конной, Вагон Сталина, Прорыв (не весь), Расстрел. Остальное мура». Архивный «фильм», за исключением налета на беженцев, «Прохода Конной» и сомнительных сталинских сцен, в значительной мере состоит из обозначенной «муры».
В этом достаточно убедиться при детальном сопоставлении киносценария «Первая Конная», сохранившихся отзывов о картине и самого «фильма», вернее малоудачно скомпонованной склейки-калеки, зарегистрированной в архивохранилище под №С-932. Архивный «фильм» стартует без разбега из-за отсутствия начальных эпизодов картины, отчего часть персонажей, прежде всего, Найда и Кременецкая были низведены до роли случайных прохожих, пришедших ниоткуда и удалившихся в никуда. Их образы и мелодраматическая линия Кременецкой не получили никакого развития. Вне архивного «фильма» оказались приезд Михаила Калинина в Первую Конную, бои в окопе, где Петро Таран захватывает пленного польского офицера, расстрел поляками подпольщиков, прорыв польского фронта и т.д. Погибший вариант «Первой Конной» являлся, прежде всего, батальной картиной, каковой архивную версию «фильма» назвать нельзя. При обсуждении картины на Художественном совете в 1940 году, основное замечание касалось того, что в фильме хорошо удались батальные сцены, «но нет основного и главного—нет людей, образов, нет страстей, нет волнения за этих образов и нет основного, что должно быть». В архивном «фильме» все наоборот, есть чреда людей, иногда до предела обезличенных, но нет эпического прорыва польского фронта и картины последующих боев. В условиях дефицита батального материала составители «фильма» вынуждены были комментировать самые динамичные и эмоциональные эпизоды «Первой Конной» при помощи титров. Решение вынужденное и в целом беспомощное. Словно, на манеже ошалелый конь имитирует взятие одного барьера за другим при отсутствии всяких препятствий. Мало того, монтаж уцелевших частей, кстати, озвученных с учетом войны с фашистской Германией, был произведен с нарушением сюжетной последовательности. Не будем маркировать все вольности, допущенные в «фильме», назовем лишь самый очевидный для зрителя момент: один за другим следуют титры, сначала «5 июня 1920 года», а спустя некоторое время следующий—«в ночь с 4 на 5 июня 1920 года».
В заключение позвольте упомянуть еще об одном посмертном эпизоде бытования «Первой Конной». В середине 1970-х гг. режиссер Е.Дзиган и известный драматург А.Штейн, воспользовавшиеся приближением очередного юбилея Октябрьской революции, попытались реанимировать кинопроект. На первых порах им удалось заинтересовать своим предложением различные киноинстанции. В заключении Мосфильма и Госкино СССР, чьи сотрудники предварительно просмотрели материал кинофильма Дзигана, отмечалось: «Учитывая значительность темы и уникальность киноматериала, который может быть использован в фильме, считаем предложение Е.Дзигана вполне целесообразным и рекомендуем студии включить его в план производства фильмов на 1977 г. Одновременно с этим разрешаем скопировать необходимые фрагменты из сохранившихся в Госфильмофонде частей картины «Первая Конная», а также заказать сценарий для данной постановки». Формулировки относительно архивного «фильма» были весьма определенны—сохранившиеся в Госфильмофонде части картины «Первая Конная», но не фильм как таковой.
Таким образом, архивная версия «фильма» не отражает полностью замысла авторов картины и, естественно, судить по ней о художественном уровне той, легендарной трехчасовой «Первой Конной» довольно рискованно. Режиссер Ефим Дзиган, разумеется, знавший о «ед.хр. №С-932», имел все основания отказать этому «фильму», отмеченному столь существенными изъянами и несуразностями, в праве называться ФИЛЬМОМ.

Всего самого доброго.

С уважением.                                       
Н.В.Чернова,
В.А.Токарев.




Новости
Текущий номер
Архив
Поиск
Авторы
О нас
Эйзенштейн-центр
От издателя
Ссылки
Контакты


 « 




















































































































































































































































 » 


Использование материалов в любых целях и форме без письменного разрешения редакции
является незаконным.