Максим ЛЕУШИН
«Эйзенштейн потерял доверие своих товарищей в Советском Союзе». О переписке Иосифа Сталина с Эптоном Синклером.



Так называемая «мексиканская эпопея» Сергея Эйзенштейна давно и сравнительно хорошо известна1. Напомним некоторые обстоятельства, связанные с нею.
В 1929 году Сталин лично встретился с Эйзенштейном, Тиссэ и Александровым. В ходе этой встречи он дал согласие на длительную зарубежную командировку кинематографистов для детального ознакомления со звуковым кино.
В августе киногруппа Эйзенштейна была уже за границей, в мае 1930 года она прибыла в США. После неудавшегося контракта с голливудской кинокомпанией «Парамаунт» Эйзенштейн принял деловое предложение известного американского писателя Эптона Синклера о съемках в Мексике.
Осенью Синклер организовал «Трест мексиканского фильма Эйзенштейна», 24 ноября Эйзенштейн подписал контракт с женой Синклера Мэри Крэг Синклер, в начале декабря киногруппа приступила к работе в Мексике.
«Будем делать Reisefilm <фильм-путешествие>, чтобы видеть М[ексику] из конца в конец. Может быть, всадим сюжетик, но все и без сюжета здесь очень занятно и интересно. Делаем, что здесь именуют, “независимую продукцию”—группа денежных лиц по инициативе Уптона Синклера финансирует эту фильму: нас возят и кормят + карманные деньги без американских окладов, а затем будем иметь кое-что с проката»,—писал Эйзенштейн другу в Москву 17 декабря 1930 года2.
Из-за производственных и финансовых затруднений съемки затягивались, намеченный срок окончания заграничной поездки Эйзенштейна—февраль 1931 года—истек. Невозвращение домой вовремя ставило кинематографистов, и прежде всего Эйзенштейна, в двусмысленное и весьма опасное положение (на рубеже 1920–1930-х гг. произошло несколько громких «невозвращений»). В то же время работа над фильмом далеко не была завершена, и для ее продолжения требовались деньги.
Летом 1931 году Синклер обратился к руководителю государственного издательства А.Б.Халатову и к М.И.Калинину с просьбой о выделении 25 тысяч долларов США для финансирования киносъемочных работ группы Эйзенштейна в Мексике. 20 августа Политбюро ЦК ВКП(б) поручило «т. Стецкому3 переговорить с правлением Союзкино4 о возвращении Эйзенштейна в СССР. Синклеру пока не отвечать»5.
<…>
В нашей стране эти документы стали известными только в 1988 году благодаря биографу Эйзенштейна Р.Н.Юреневу. Он опубликовал несколько цитат из письма Синклера от 26 октября, фрагмент телеграммы Сталина и письмо Синклера от 22 ноября. При этом тексты документов переводились с английского языка. Последующие русские публикаторы либо воспроизводили тексты Юренева, либо предлагали новые переводы. Однако весь комплекс переписки целиком по-русски не печатался.
Читателям журнала предлагается именно эта «русская» версия переписки Синклера со Сталиным, причем так, как она выглядит в личном архиве Сталина. В этом документальном собрании оказались русский перевод письма Синклера от 26 октября, русский текст сталинской телеграммы и неизвестный до сих пор документ—справка ОГПУ для Сталина о Данашевском12. Текст письма Синклера от 22 ноября с просьбой «отложить… приговор в отношении Эйзенштейна до полного завершения его картины»13 в архиве Сталина отсутствует (то есть вполне возможно, что тот этого письма не получал)—и это обстоятельство, по-видимому, еще предстоит осмыслить эйзенштейноведам14.
 
1. Sergei Eisenstein and Upton Sinclair: The Making and Unmaking of Que Viva Mexico!. Bloomington–London, 1970; Ю р е н е в  Р. Н.  Сергей Эйзенштейн. Замыслы. Фильмы. Метод. Часть вторая. 1930–1948. М., 1988; Eisenstein Rediscovered. London–New-York, 1993.
2. «...Жить в условиях “неустойчивого равновесия”»: Письма С.М.Эйзенштейна М.М.Штрауху из-за границы. 1929–1931. / Публикация, подготовка текста, предисловие и комментарии В.В.Забродина.—«Киноведческие записки», № 60 (2003), с. 202–203.
3. Стецкий Алексей Иванович (1896–1938)—с 1930 года заведующий отделом культуры и пропаганды ЦК ВКП(б).
4. Всесоюзное объединение по кинопромышленности («Союзкино»)—государственная структура, руководившая в 1930–1934 гг. кинопроизводством и кинопрокатом.
5. Власть и художественная интеллигенция: Документы ЦК РКП(б)–ВКП(б), ВЧК–ОГПУ–НКВД о культурной политике. 1917–1953 гг. Сост. А.Артизов и О.Наумов. М.,1999, с. 157.
<…>
14. В июне 1932 года, вскоре после возвращения Эйзенштейна, Сталин из Сочи наставлял оставленного «на хозяйстве» в Москве Кагановича: «Обратите внимание на Эйзенштейна, старающегося через Горького, Киршона и некоторых комсомольцев пролезть вновь в главные кинооператоры в СССР. Если он благодаря ротозейству культпропа добьется своей цели, то его победа будет выглядеть как премия всем будущим (и настоящим) дезертирам. Предупредите ЦКмол.». Каганович доносил в ответ: «Насчет Эйзенштейна я соответствующие меры приму. Надо урезать “меценатов”, либеральствующих за счет интересов государства» (Сталин и Каганович: Переписка..., с. 137, 145).
 
<…>
 
 
Публикация Максима Леушина,
комментарии Максима Леушина (при участии А.С.Дерябина)
 
Информацию о возможности приобретения номера журнала с этой публикацией можно найти здесь.




Новости
Текущий номер
Архив
Поиск
Авторы
О нас
Эйзенштейн-центр
От издателя
Ссылки
Контакты


 « 




















































































































































































































































 » 


Использование материалов в любых целях и форме без письменного разрешения редакции
является незаконным.