Борис ДЮШЕН
Беглые воспоминания.



Мне пришлось быть очевидцем рождения кинематографа в России, а затем одним из участников первых кинопроизводственных опытов. Немало было отдано времени и сил на пропаганду научного использования замечательного изобретения Люмьера. Но все это было давно, в дни молодости, многое уже забылось. Да простят меня мои читатели и редакторы, по предложению которых я взялся за эти воспоминания, если в моих заметках не все будет точно, проверено и ясно.
 
Первые кинематографы в России
 
Первый кинематограф, помнится мне, был открыт в Петербурге весной 1897 года1 на Невском, в одном из помещений Пассажа, впоследствии капитально перестроенного. В этом помещении раньше помещались случайные зрелища: паноптикум восковых фигур, заезжие фокусники-гастролеры и т.п. Помещение вмещало не более 50-60 человек. Интересно отметить, что перед кинематографом здесь находился «Зал Эдисона», в котором можно было слушать потрясающую новинку—фонограф Эдисона. Слушали в те времена, вставляя в уши каучуковые трубочки, идущие от фонографа, так как громкоговорящей записи звука еще не существовало.
Кинематограф, называвшийся «Живая фотография», открылся совсем незаметно, и посещали его преимущественно дети. Показали всего 3 картины. Первая, обошедшая все экраны мира,—это садовник, поливающий газоны, и мальчишка, наступивший на кишку. Садовник в недоумении осматривает конец шланга, чтобы узнать причину остановки воды. Мальчишка снимает ногу с кишки, и сильная струя воды бьет в лицо садовнику. Всеобщий восторг! Садовник бросается ловить мальчишку и задает ему трепку. Вторая картина—вид Невского проспекта с конкой и извозчиками. И, наконец, третья—прибытие поезда. Паровоз лезет прямо на публику. Публика пугается. Сеанс окончен. Музыкального сопровождения нет. Продолжительность сеанса—не более 30 минут с 2 антрактами.
Первый кинематограф в России быстро прогорел.
Примерно в 1899 году на Невском же появился кинематограф, называвшийся «Биоскоп», в котором шли исключительно французские фильмы. Из них наиболее замечательным были: слащаво-сентиментальная мелодрама «Право прощения»—о супругах, которых примиряет друг с другом маленький больной ребенок, и серия порнографических картин так называемого «французского жанра», например, «Любовь в семи этажах». Помнится еще раскрашенный фильм Патэ «Сын сатаны», многокрасочная феерия.
В 1900 году благотворительная организация «Синий Крест» выстроила на Марсовом Поле, напротив Летнего сада, деревянный балаган вместимостью 500–600 мест, называвшийся «Ройяль Стар». Это «грандиозное» предприятие быстро прогорело, так как публика боялась пожара (и вполне основательно), да и пустынное огромное Марсово Поле в те времена было по вечерам небезопасно.
«Настоящий» культурно оформленный кинотеатр, хорошо освещенный и внутри, и снаружи, с приличным набором картин, устроил на Петербургской Стороне, на Большом проспекте, инженер Зауэр, преподаватель Технологического Института. Затем как-то «вдруг» сразу открылись несколько кинематографов на Невском, некоторые даже «роскошно» оборудованные. Например, в театре «Ампир» на углу Невского и Литейной в каждой ложе был телефон в другие ложи. «Ампир» служил, между прочим, местом свиданий. И поэтому—«И не в игре была там сила».
С самого начала появления кинематографа в России делались попытки связать картину и звук при помощи синхронизированного с фильмом граммофона. В этой области много работал один из первых операторов-механиков больших кинематографов А.Е.Колонтай, талантливый самоучка, но дело это не привилось.
Считалось почему-то твердо установленным, что для сопровождения картин лучше всего подходят слепые музыканты, «жарившие» «сопровождение» картин на расстроенных пианино. И действительно, на протяжении ряда лет сопровождение картин музыкой составляло как бы монополию слепых музыкантов.
Первые кинотеатры должны были покупать фильмы в собственность. Прокат фильмов впервые начался примерно в 1904 году по инициативе упомянутого инженера Зауэра. Точнее, это был еще не прокат, а совместное использование фильмов. Одна программа шла в 4-5 театрах, причем часть, «открученная» в первом театре, сейчас же на извозчике отвозилась во второй, из второго—в третий и т.д. И поскольку программа тогда состояла из довольно большого числа картин различного содержания, то этот обмен в общем удавался довольно хорошо. Но программы держались без перемен, до полного использования картин, месяцами, и только вконец затрепанные и исчерченные дождем фильмы продавались по дешевке в провинцию. Лишь в 1908 году фирма Патэ открыла в Петербурге представительство2, просмотровый зал и начала отпускать картины в прокат по предварительным заказам кинотеатров.
В 1910 году в Петербурге было около 25 кинотеатров. Существовала полная уверенность в том, что кинотеатров слишком много, и что открывать новые—нелепая и безумная затея, так как «публики не хватит».
 
Кинофабрика «Минотавр»
 
В 1909 году Александр Дмитриевич Мин3, владелец и руководитель лучшей в Петербурге мастерской для изготовления школьных диапозитивов и магазина проекционных фонарей и принадлежностей для них, помещавшегося на Бассейной улице, организовал кинофабрику для выпуска русских кинокартин. Новому предприятию было дано название «Минотавр». Я был приглашен инженером-руководителем этой фабрики.
Необходимое оборудование было закуплено, главным образом, у Дебри в Париже: съемочная камера, перфорационная машина, копировальная машина с автоматической регулировкой экспозиции и некоторые другие принадлежности. Пленка покупалась на петербургском складе Бр. Люмьер, химикалии в известном магазине «Штоль и Шмидт». Проявочные, промывные и фиксажные баки были изготовлены на месте, равно как и сушильные барабаны и прочее лабораторное оборудование.
Оборудование по теперешним понятиям было нищее, но для этого времени достаточно высокого класса.
Первым оператором и лаборантом был приглашен Иван Ильич Цуб, человек, очень недурно справлявшийся с делом.
Теперь не могу вспомнить, где он научился редкой тогда профессии, хотя, несомненно, в свое время он мне об этом рассказывал подробно. Фабрика помещалась в полуподвале большого жилого дома на Широкой улице в Петербурге, на Петербургской стороне. Лично я был с кинематографией знаком более теоретически, хотя в 1907 году мне удалось несколько времени поработать у Бр. Люмьер во Франции и присмотреться к делу. В фирме «Минотавр» обязанности руководителей не были строго разграничены. В основном я был директором-распорядителем предприятия и инженером фабрики. Нельзя сказать «главным инженером», так как на всей фабрике всего-то и было три человека: я, Цуб и уборщик.
Не было недостатка в сценаристах и режиссерах.
А.Д.Мин, культурный человек, сумел привлечь к делу гораздо больше талантов, чем могла использовать производственная база «Минотавра». Картины снимались исключительно «на натуре» под открытым небом и лишь в самых необходимых случаях в открытом, без потолка, трехстенном павильоне-комнате.
А.Д.Мин имел дачу в Териоках на Финляндской железной дороге, где главным образом и производились снимки, а также в окрестностях Териок, где легко было находить «обстановку», требуемую сценарием.
Одной из особенностей «Минотавра» было то, что впервые в России «фильмоваться» у него согласились видные артисты Императорских театров, в частности, Александринского. Наибольшее участие принимали известные артисты А.П.Пантелеев4, Р.Б.Аполлонский5, В.Н.Давыдов6. Из молодых талантливых артистов ближайшее участие в работе принимал артист театра «Гран Гиньоль», впоследствии известный артист Московского Театра Сатиры Федор Николаевич Курихин7. Женские роли исполняли молодые артистки К.К.Ястржембец, В.Н.Брылкина и др.
Одним из первых выпущенных «Минотавром» фильмов был полнометражный фильм «Финляндия», заснятый по заказу финских общественных организаций. Вместе с И.И.Цубом и двумя помощниками мы тогда объездили всю Финляндию, сделали также несколько рейсов на утлых челнах по реке Улео, через ряды «Священных порогов» от местечка Ваала при истоке реки Улео до впадения ее в Ботнический залив у Улеаборга. Виды эти, непередаваемой красоты, удались отлично. Приходилось снимать и с паровозов, и с крыш вагонов, были засняты и ландшафтные снимки, и национальные Певческие празднества, бывавшие в Финляндии через каждые пять лет.
Этот фильм, действительно удачный, получил широкое распространение в Финляндии. В России картина была выпущена под названием «Через пороги реки Улео»8.
Из снятых в Териоках фильмов лучшим была «Хирургия»9 Чехова, в которой роль дьячка играл Ф.Н.Курихин. Фильм этот также прошел по экранам Петербурга. Несколько «бытовых» фильмов, заснятых в 1910 году, были смонтированы, но в прокат не пошли, так как фабрика «Минотавр» к тому времени была ликвидирована. Оборудование и готовые фильмы были кому-то проданы.
Не лишено может быть занятности отметить обстановку, в которой протекала работа фабрики. Когда снимки делались в Финляндии, то никакая цензура работу не стесняла, и с представителями власти сталкиваться во время производства снимков нам не приходилось.
Но местное население не всегда было нейтрально. Так, в одной картине должен был фигурировать городовой, для чего и была приобретена полная форма русского городового, и в нее облачен актер. Пребывание русских полицейских в Финляндии не допускалось Конституцией «Великого Княжества Финляндского», а это не было принято нами в расчет. И вот, в самый разгар съемки, группа молодых финнов неожиданно напала на мнимого «городового», избила его и бросила с моста в речку. Признаюсь, что я, выполнявший тогда функции режиссера, поспешил крикнуть оператору Цубу, чтобы он продолжал съемку, и, не торопясь, «поспешил» на выручку пострадавшего артиста; инцидент изумительно подходил к сценарию, был разыгран с такой непосредственной экспрессией, что составил лучшую часть картины. Молодые финны, когда им объяснили, в чем дело, очень смеялись, да и потерпевший артист, получивший порцию шведского пунша за неожиданное купанье, не слишком сердился.
Иначе дело обстояло в России. Для того, чтобы сделать с перехода снимки островов и Невы в Петербурге, пришлось испросить разрешения у 11 властей, в том числе от Градоначальника, Начальника Речной полиции, Дворцового Коменданта, Гофмаршальской части Зимнего Дворца, Военного Министерства, Морского Министерства и, наконец, приставов всех полицейских участков, прилежащих к намеченному пути парохода.
Но 11 разрешений оказалось недостаточно. Оказывается, надо было получить еще разрешение Коменданта Петропавловской Крепости, а он-то и отказал в разрешении.
Масштабы производства и спроса того времени характеризуются следующими данными: планировалось, что в самом  лучшем случае фабрика сможет продать 50 копий картины; доходом от этой продажи надлежало покрыть издержки производства, амортизацию, предпринимательскую прибыль и т.д. В среднем 1 метр копий хорошей картины «боевика» расценивался в 3 рубля.
 
Кругосветная киноэкспедиция Матюхина
 
Быстрое развитие и успех кинематографа в России, естественно, вызвали немалое число попыток создать доходные предприятия в этой новой отрасли промышленности. К сожалению, недостаток технической осведомленности, неправильный подход к делу в большинстве случаев приводили эти начинания к полному провалу. Одним из таких случаев и был «случай Матюхина».
В 1909 году в Петербурге появился весьма энергичный, представительный мужчина—московский купец Матюхин, в несколько дней сделавшийся «сенсацией». Им была организована большая киноэкспедиция, которая, совершив кругосветное путешествие, или, по крайней мере, путешествие весьма огромного масштаба, в скором времени должна была возвратиться на родину и везла с собой несколько десятков тысяч метров заснятой кинопленки—количество по тем временам огромное! Надо напомнить, что в те времена даже Люмьер и Пате крайне осторожно расходовали метраж: фильм был дорог, а доход от продажи кинокартин ввиду ограниченности рынка сбыта—не так уж велик.
На Невском, в доме банкира Вавельберга, Матюхин снял большую контору, с секретарями, телефонами, машинистками—все весьма внушительного вида. Только немногие знали, что все это «американское» великолепие и представительство сдается первому встречному, со всем штатом и «делами», за посуточную арендную плату.
Матюхин пригласил в свою контору небольшой кружок имевшихся тогда в Петербурге кинодеятелей и владельцев кинотеатров, и на этой, своего рода «пресс-конференции», изложил свои планы.
Он приехал в столицу «поставить» свой фильм с невиданным ранее великолепием. Для демонстрации и премьеры был арендован «железный зал» Народного Дома. Автору этих строк Матюхин заказал проект всей технической установки для кинопроекции на 3000 зрителей на соответственно громадный экран и просил не стесняться в расходах. Дело было новое и нелегкое, так как проекторы того времени не имели достаточной защиты от возгорания фильма, а громадность помещения требовала для приличного освещения экрана применения вольтовой дуги не менее 150 ампер.
Были заключены договоры и с петербургскими кинотеатрами на предоставление им нового фильма «первым», «вторым» и «третьим» экранами, после 10-дневной премьеры в зале Народного Дома.
Доходность будущего фильма и то, что он «сделает публику», рассчитывалось по аналогии. В те годы в Петербурге и в провинции с огромным успехом выступала русская путешественница Корсини, которая сопровождала свои лекции о кругосветном путешествии сотнями превосходных раскрашенных диапозитивов, снятых, действительно, с натуры, так как Корсини возила с собой собственного фотографа и на каждом снимке фигурировала сама. Очевидно, что если «туманные картины» с очень слабым лекционным сопровождением Корсини делают сборы, то «живая фотография» соберет неисчислимое количество публики.
Расчет этот был вполне правильным. Потребность в образовательных кинофильмах вполне назрела, и публика, несомненно, приняла бы новый фильм восторженно.
К сожалению, все дело сорвалось. Матюхин вложил в это дело более двухсот тысяч рублей, но не обеспечил его квалифицированными кадрами. Кто у него составлял план и сценарий путешествия, он в общих чертах рассказывал. Матюхин говорил, что он привлек к этому делу ряд видных географов, преподавателей московских учебных заведений, некоторых лекторов-популяризаторов и т.д. Но ему не удалось найти приличных исполнителей—прежде всего, знающих операторов и фотографов. Надо сказать, по правде, что их тогда и не было в тех кругах, где их искал Матюхин.
Все мало-мальски дельные и знающие люди были уже на службе у Ханжонкова в Москве, Дранкова и «Минотавра» в Петербурге. Все эти люди начинали с азов, «крутили» вслепую, проявляли «на глазок» и лишь шаг за шагом приобретали необходимый минимум навыков и знаний. Ничего нет удивительного в том, что группа, посланная Матюхиным в громадное путешествие без всякой подготовки, без предварительной тренировки в лабораториях, очутившись в условиях съемки от Арктики до тропиков, ничего не сумела сделать.
Когда подготовка демонстрации премьеры в Петербурге подходила к концу, уже в 1910 году экспедиция Матюхина прибыла в Россию и приступила к проявке заснятого материала. Негативы получались такие, что никакой копии получить с них не было возможности. Все было сплошным браком. Экспозиция всегда была неправильная. Соверменная пленка дает доброкачественные негативы при изменении экспозиции примерно до 10 раз. Прежняя пленка при ошибке в экспозиции в 2 раза уже давала вполне неудовлетворительные результаты. Никаких объективных фотометров тогда еще не существовало. К тому же не было и современных характеристик фотопленки и стабильности эмульсии, каждая коробка в 300 метров отличалась по чувствительности от другой. Проявление также было ниже всякой критики. Вследствие этого все предприятие Матюхина «лопнуло», и он поспешил покинуть Петербург.
Каждому кинодеятелю теперь известно, что экспедиция такого масштаба, как затеянная Матюхиным, должна была бы [стоить] не двести тысяч, а не менее двух-трех миллионов, что снимать надо было в несколько аппаратов, вести в походе контрольное проявление, что подготовка такой экспедиции требовала серьезного научного подхода и т.д.
Но в те времена расход на один фильм в 2-3 миллиона был немыслим, так как никакой успех у публики не мог окупить расходов. Кинотеатров было мало, прокат неорганизован, обмена с заграницей не было. Объективная обстановка была против предприятия Матюхина, и он жестоко поплатился. Но в истории кинематографии этот инцидент должен быть отмечен как одна из первых в мире попыток, хотя и с «негодными средствами», создать грандиозный образовательный видовой и географический фильм...
 
Как родился научный фильм
 
В 1906 году передовые круги Франции выступили в печати с решительными протестами против гнусного направления французской кинематографии, наводнившей весь мир картинами «французского жанра», проще говоря, самой разнузданной порнографией10. В Палате Депутатов был поставлен вопрос о запрещении дальнейшего развращения нации кинематографической похабщиной. Вспомнили, сколько прекрасных идей родилось в связи с появлением кинематографа, какая предсказывалась ему громадная просветительная и культурная роль, и как все эти идеи были брошены в грязь ради наживы ловких дельцов.
Положение создалось угрожающее. Французская кинематография решила «исправиться» и впервые выпустила на экраны замечательные научные фильмы. Это были: серия операций знаменитого хирурга Дуаэна («Резекция коленного сустава» и др.), замечательные микробиологические снимки, среди которых особо памятны «Бледная спирохета» и «Трипаносома», картина «Жизнь в капле крови» и «Жизнь в капле воды», «Сталелитейный завод в Крезо», «Школа куроводства в Гудане» и др.—производства Бр. Люмьер и Пате. Кроме того, были выпущены отличные видовые и географические фильмы. Успех этих фильмов был огромным. Он убедил кинопромышленников в том, что кинематография может жить не одной только порнографией.
 
Научные и учебные кинофильмы в России
 
Первая попытка применить кино в учебном деле принадлежит далекой провинции: председатель Волчанской Уездной Земской Управы (Харьковской губернии) Колокольцев в 1908 году организовал первую в России кинопередвижку на телеге, которая ездила по сельским земским школам и показывала видовые картины и ничтожное (так как их и в мировой кинопродукции было очень мало) число детских кинокартин. Киноаппарат был простейший Пате, освещение давал «друммондов свет»11: аппарат «КОК-Патэ»12 еще не был изобретен.
 
Первая в России учебная фильмотека
 
Постоянная Комиссия Народных Чтений при Министерстве Народного Просвещения имела задачей организацию и техническое содействие проведению различного рода лекций в народных аудиториях. Деятельность Комиссии сводилась сначала к изданию книжек-лекций на разнообразные темы и оснащению их обширным иллюстративным материалом в виде диапозитивов, выдававшихся школам для использования. Председателем этой Комиссии в течение долгих лет был Е.П.Ковалевский13 (из фамилии известных Ковалевских), видный деятель Народного просвещения, член 2-й и 3-й Государственной Думы.
В 1907 году было решено организовать при Комиссии Технический Отдел, задачей которого являлось снабжение школы всеми необходимыми средствами проекционной техники и другим учебно-вспомогательным оборудованием. Заведовать этим Отделом был приглашен я. Технический Отдел вскоре обзавелся приличной лабораторией и мастерскими для производства проекционной техники и аппаратуры. Позднее к этому присоединился хороший кинематографический пост и немного случайных кинокартин.
В 1909 году Государственная Дума предоставила Комиссии особый кредит в сумме 19 920 р. на создание специальной учебной фильмотеки. Присоединив к этой сумме еще порядочно хозяйственных средств, Комиссия закупила в Петербурге и в Париже почти все когда-либо выпущенные в Европе и в Америке учебные, научные и подходящие видовые картины; не были забыты и детские картины, хотя их было очень мало.
Всего было приобретено более 80 полнометражных картин, из которых путем перемонтировки, специальных вклеек, дополнительных титулов были образованы 120 комплексных тематических групп.
Недостатки методического порядка, неизбежные в фильмах, сделанных не специально для учебных целей, по возможности выправлялись тем, что комплекс состоял из кинофильма и диапозитивов, специально для него изготовленных. Это давало возможность остановить внимание аудитории на деталях или восполнить пробелы в самом фильме. Необходимо еще напомнить, что возможности остановить фильм, как это делается теперь в учебном кино, тогда не было.
К каждому комплексу была выпущена вспомогательная литература: детальное описание фильма и диапозитивов и текст для чтения, если бы лектор не имел подготовки для самостоятельного проведения лекции-сеанса. Несмотря на крайне малое число школьных киноустановок, спрос на эти учебные кино-комплекты был очень большой, и Комиссия выдавала их в пользование низшим и средним школам не только в Петербурге, но и высылала в провинцию. Во многих местах школы для лекций с кино пользовались промышленными кинематографами. Почти всеми комплектами и по нескольку раз воспользовалось Петербургское Общество Народных Университетов, проводившее в Петербурге многочисленные лекции в самых различных районах горорда, Постоянная Комиссия по Техническому Образованию Русского Технического Общества, ряд Высших учебных заведений и др. В частности, я сам лично проводил несколько лекций с кинокомплектами в Технологическом Институте. Насколько техника кино была тогда малоизвестна, даже среди весьма просвещенных людей, свидетельствует тот исключительный интерес, с которым знаменитый физик, профессор Технологического Института Н.А.Гезехзус14 распрашивал автора этих строк об устройстве и действии кинопроектора, который он впервые увидел на лекции в Технологическом Институте, а это было в 1911 году.
После Октябрьской революции все имущество Комиссии Народных Чтений было передано в одно из учреждений Петроградского Совета. Дальнейшая судьба фильмотеки неизвестна.
Всем этим я хочу ограничиться в своих беглых воспоминаниях о первых годах кино в России.  
 
Борис Вячеславович ДЮШЕН (1886–?)—один из первых русских киноинженеров, специалист по кинотехнике. В 1909 году совместно с А.Семеновым издал книгу «Кинематограф. Его устройство и применение» (С.-Петербург. Книгоиздательство П.П.Сойкина).
 
1. Первый кинотеатр в Петербурге был открыт 6 мая 1896 года в доме № 46 по Невскому проспекту.
2. По мнению Жоржа Садуля, фирма «Бр. Пате» открыла свое агентство в Санкт-Петербурге в 1904 году (С а д у л ь  Ж.  Всеобщая история кино. Т. I. М.: «Искусство», 1958, с. 346).
3. Мин Александр Дмитриевич (1866–1922)—один из первых популяризаторов научного фильма в России. В 1895 году он начинал работу с волшебными фонарями и открыл на Жуковской улице собственное дело по распространению и продаже аппаратуры и диапозитивов. С появлением кинематографии Мин перешел от волшебных фонарей к кино и открыл большую контору на Бассейной улице (1900). Он стал представителем французской компании «Эклипс» и распространял ее научные фильмы по России. В 1909 году он открыл свое ателье в Териоках под Петербургом и лабораторию на Лахтинской улице. Для съемок Мин снаряжал экспедиции, главным образом, в Финляндию, где был снят ряд видовых лент (операторы Эмбо и Александр Рылло). Вскоре Мин переименовал свою контору в о-во «Минотавр» и пытался выпустить на экраны художественные фильмы, но потерпел неудачу и вернулся к «Прокатному бюро научных лент для учебных заведений».
«Это было единственное учреждение, занимавшееся прокатов научных фильмов. Всего было выпущено до 140.000 метров и налажен импорт в Англию и Финляндию (представитель Мели Кукки). Кроме широкой организации проката научных фильмов, А.Д.Мин имеет еще одну крупную заслугу в истории русской кинематографии. Им первым был построен в России и из русских материалов первый русский проектор типа “Пате”. Но так как русские аппараты не вызывали доверия у покупателей, то Мин придумал довольно оригинальный прием. Он поместил на аппаратах изображение лебедя с тремя латинскими буквами S.P.M. (Санкт-Петербург. Мин.) и с подписью “Liege”. Уловка подействовала и “бельгийские” аппараты разошлись в количестве более 200 штук в самое короткое время. Позднее Мином был построен еще один проектор уменьшенного типа (специально для школ)—“Богатырь”, получивший широкое распространение в средних учебных заведениях» (Л и х а ч е в  Б.  Кино в России (1896–1926). Материалы к истории русского кино, часть I (1896–1913). Л., 1927,
с. 138–139).
4. Пантелеев Александр Петрович (1872 (по др. данным—1874)–1948)—актер, режиссер. Окончил реальное училище и Императорские драматические курсы. С 1893 по 1923 год актер Александринского театра. В дореволюционный период поставил несколько фильмов, в том числе «Дерево смерти, или Кровожадная Сусанна», «Во имя прошлого», «На ножах», «Ураган страстей» (все—1915), «Темный Петроград» (1916). Снялся в фильмах «Комедиантка» (1923, камердинер), «Степан Халтурин» (1925, столяр Бундуля). Режиссер фильмов: «Уплотнение», км (1918, совм. с Д.Пашковским, А.Долиновым), «Нет счастья на земле» (1922), «Чудотворец» (1922), «Палачи» (1925) и другие. В 1930-е годы работал в научно-популярном и учебном кино. Автор и соавтор сценариев ряда своих фильмов.
5. Аполлонский Роман Борисович (1865–1928)—актер Александринского театра, заслуженный артист. Сыграл роли князя Мышкина в «Идиоте» (1899), Дмитрия в спектакле «Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский» (1902), Глумова в спектакле «На всякого мудреца довольно простоты» (1909), Федора Протасова в «Живом трупе» и другие.
6. Давыдов Владимир Николаевич (Иван Николаевич Горелов; 1849–1925). В 1866 году окончил Тамбовскую гимназию. Брал уроки драматического искусства у Самарина. В 1867–1880 гг. выступал в провинции, в 1880–1924 гг. работал в Александринском театре. С 1924 года актер Малого театра. Заслуженный артист Императорских театров, Народный артист Республики (1922). С 1883 года преподавал в Петербургском театральном училище. Состоял пайщиком в кинематографическом предприятии «Русская лента». В 1908 году Александр Дранков снял хроникальный фильм «В.Н.Давыдов у себя на даче (Как проводит время у себя на даче Владимир Николаевич Давыдов)». В том же году Дранков снял две сцены из спектакля «Свадьба Кречинского» с В.Давыдовым в роли Расплюева.
7. Курихин Федор Николаевич (1881–1951)—русский актер, Заслуженный артист РСФСР (1934). Окончил театральную школу при Александринском театре по классу В.Н.Давыдова. Работал в провинциальных театрах в амплуа простаков и комедийного героя, в театрах миниатюр («Веселый театр Н.Евреинова, «Кривое зеркало», Петербург). Создал образ «стесняющегося конферансье». В 1919 году совместно с К.Марджановым и Ю.Озаровским организовал в Киеве театр эстрады «Кривой Джимми». Был одним из организаторов Московского театра Сатиры (1924) и ведущим актером этого театра. Выступал на эстраде, исполнял комические сценки, пародии, снялся в фильмах «Что за комиссия, создатель, быть взрослой дочери отцом» (1909, отец), «История одной девушки» (1915, Борис Курихин), «Темный Петро-град» (1916, главарь) и других.
8. «Через пороги реки Улео» (1909, съемки И.И.Цуба под руководством Б.В.Дюшена).
9. В каталоге Вен. Вишневского «Художественные фильмы дореволюционной России» такой игровой фильм с участием Ф.Курихина не указан.
10. Б.Лихачев писал, что 27 апреля 1908 года указом московского градоначальника категорически запрещались фильмы так называемого «парижского жанра» (Л и х а ч е в  Б.  Указ. соч., с. 37).
11. Друммондов свет—белый свет, получаемый путем накаливания извести в пламени гремучего газа. В волшебных фонарях на рубеже XIX–XX веков чаще всего употреблялась такая разновидность друммондова света, как эфирно-кислородные горелки (сатураторы).—См.: Минувшее. Исторический альманах. Вып. 10, с. 408.
12. С 1912 года в России, особенно в системе «разумного кинематографа», большое распространение получили узкопленочные проекторы «КОК», разработанные специалистами фирмы «Пате»: «“КОК”—Безопасен в пожарном отношении… Сам вырабатывает свет… Не требует специальной установки…Весьма прост и прочен в своей конструкции… Портативен—весит около 30 фунтов… Нужен школам и земствам, как учетное и научное пособие… общества трезвости, войскам и тюрьмам необходим для целей воспитательных… Выгодное приобретение для разъездов и сеансов. Большой выбор лент…» (М а у р и н  Е.  Кинематограф в практической жизни. Пг., 1916, с. 177). Репертуар лент «КОК», включавший более 200 названий, составляли преимущественно фильмы научно-популярного и учебного характера. См. также: КАТАЛОГ НЕСГОРАЕМЫХ ЛЕНТ КИНЕМАТОГРАФА ДЛЯ ВСЕХ. КОК. Генеральная компания бр. Патэ. М., [1913, 1914], непериодические выпуски; Г и н з б у р г  С. С.  Кинематография дореволюционной России. М.: «Искусство», с. 81–82.
13. Ковалевский Евграф Петрович (1865–1941)—юрист, деятель народного образования, выпускник Московского университета, чиновник министерства народного просвещения, организатор двух образцовых школ (церковно-учительской и ремесленной) в Воронежской губернии, автор законопроекта о всеобщем школьном образовании; автор книг «Народное образование в С.Ш.С. Америки», «Народное образование в России», «Современные течения в деле воспитания» и др. Член III и IV Государственных Дум, октябрист. Член думской комиссии по народному образованию. С 1919 года в эмиграции, жил в Париже, где занимался организацией ежегодного Дня русской культуры для русской молодежи, был членом Союза русских адвокатов за границей.
14. Гехехзус (Гезехус) Николай Александрович (1845–1919)—русский физик, профессор, ректор Томского университета. В 1889–1918 гг.—профессор и ректор Петербургского университета. Работы Гезехуса посвящены молекулярной физике, электричества и акустики. Создал ряд измерительных приборов для лекционных демонстраций. Редактор «Журнала Русского физико-технического общества» (1911–1918).




Новости
Текущий номер
Архив
Поиск
Авторы
О нас
Эйзенштейн-центр
От издателя
Ссылки
Контакты


 « 




















































































































































































































































 » 


Использование материалов в любых целях и форме без письменного разрешения редакции
является незаконным.