Александр НОВИКОВ
ВГИК—это надолго.



Беседу с ректором ВГИКа
ведут Виктория Левитова и Светлана Ишевская

—ВГИКу—85. Это значит, что он «старый» вуз или все-таки «молодой»?

—Думаю, достаточно точным определением будет: самый молодой из старых киношкол или самый старый из молодых. Несмотря на то, что ВГИК обладает почтенной историей, приход новой генерации талантливых начинающих кинематографистов каждый раз означает начало чего-то нового. Совместное творчество педагогов и студентов—эффективный метод преодоления «старости» вуза.

—Отвечает ли вгиковское кинообразование требованиям меняющегося кино?

—Интересный вопрос. Думаю, что любое образование в какой-то степени запаздывает с осмыслением и усвоением новейших явлений. Другое дело, что кинообразование призвано обеспечивать такую подготовку, которая позволяла бы выпускникам в свое время не только полноценно работать в кинематографе, но быть первооткрывателями в искусстве, авангардом художественного процесса. Школа, за редкими исключениями, лишь следует за авангардом. Она прежде всего дает возможность освоить уже накопленный опыт художественной культуры и только на этой основе помогает двигаться дальше, осваивать новые пласты жизни, изобретать новую выразительность. В таком уникально сложном деле, как выявление и воспитание таланта, да еще в вузе, где учится больше тысячи человек, представляющих множество национальностей и стран, невозможно избежать погрешностей. Однако большинство самых значительных по проблематике и образной самобытности российских фильмов последних лет снято выпускниками ВГИКа. Это—наиболее наглядный показатель качества школы. Сейчас особенно тревожит наше отставание в уровне технологического оснащения учебного процесса. Школа, как правило, технически обеспечена менее убедительно, чем современная ей киноиндустрия. У нас же ситуация осложнена еще и тем, что образовательные заботы для государства чаще всего оказываются, мягко выражаясь, не на первом плане.

—В какую сторону, по-Вашему, ВГИК должен меняться?

—Мне кажется, что прежде всего необходимо значительное обновление технологической основы обучения. Технические средства учебной киностудии, в принципе, должны быть близки тем, что используются в профессиональном производстве. Кроме того, наиболее перспективной является такая организация учебы, которая позволяет студентам испытать себя в разных видах профессиональной кинематографической деятельности. У нас по-прежнему слишком жесткие границы между факультетами и специальностями. Однако сегодняшнее состояние кинопроцесса и, возьмем шире, художественной культуры таково, что от творческого персонала требуется значительно большая мобильность. Динамичное развитие «авторского» кинематографа—лучшее тому подтверждение. Среди актуальных задач—и ужесточение требовательности к преподаванию и усвоению, казалось бы, «ремесленных» знаний и навыков.

—Предпринимаются ли шаги, чтобы устранить дистанцированность факультетов?

—Это застарелая проблема. Стоит поднять протоколы более чем полувековой давности заседаний ученого совета или кафедры режиссуры, как мы обнаружим, что наши классики обсуждали все те же больные темы. Мы дискутируем и сегодня, в какой степени и как должны быть сопряжены студенческие работы, скажем, режиссерского и сценарного факультетов или режиссерского с операторским и художественным. Отдельные трудности объяснимы. Например, студенты-режиссеры по учебному плану должны снимать короткометражные работы, а студенты-кинодраматурги пишут сценарии короткометражных фильмов обычно на младших курсах. Когда же приобретается более серьезный навык кинематографического письма, то приступают к полнометражному сценарию в качестве дипломной работы. Иначе говоря, когда сценарист более зрел, он пишет «полный метр», в то время как короткий сценарий делает, пока умеет не слишком много, и конечно, эти короткометражные опыты начинающих драматургов далеко не всегда удовлетворяют студентов-режиссеров. Разумеется, профилирующие кафедры, ректорат работают над координацией учебных планов и программ, над объединением мастерских в производстве студенческих фильмов. Однако в нашей сфере очень многое зависит и от личностных установок мастеров и студентов, от стремления и готовности к творческому контакту, наконец, от везения в поисках партнеров. Договорились же Владимир Хотиненко и Александр Линьков при активном участии Алексея Баталова продолжить традицию совместного обучения режиссеров и актеров.

—Что из опыта прежнего ВГИКа, на Ваш взгляд, удалось или не удалось сохранить?

—Слава Богу, удалось сохранить довольно многое. Прежде всего, не утрачены основные методические принципы, выработанные корифеями—Львом Кулешовым, Сергеем Эйзенштейном, Валентином Туркиным, Анатолием Головней, Сергеем Герасимовым,—по которым ведется подготовка специалистов широкого спектра кинематографических профессий. Трансляция из поколения в поколение педагогического опыта, художественных традиций, эстетической взыскательности—одна из заметных и достойных граней деятельности института.

Что не удалось сохранить? У меня впечатление, что в некоторых наших мастерских уже не так ощутима атмосфера «семейной» общности, мировоззренческой определенности, единства нравственных ориентиров и профессиональных убеждений (при всем разнообразии индивидуальностей и стилевых предпочтений), как это было свойственно лучшим мастерским прежних лет. Натиск нынешней прагматической реальности, неразбериха в духовной сфере, не изжитые еще карикатурные формы бюджетно-плановой организации фильмопроизводства и проката образуют новые условия, в которых вынуждено сегодня существовать кинообразование, в том числе ВГИК. Все мы испытываем давление деструктивных тенденций, в частности дилетантизма, творческой беспринципности, циничной коммерциализации.

—В связи с этим не ощущаете ли Вы недостаток опытных и авторитетных мастеров в преподавательском корпусе?

—Когда фильмо- и телепроизводство не было столь обильным и поточным, как сегодня, многие мастера охотно использовали возможности педагогической деятельности. Были времена, когда практически вся самая крупная отечественная кинорежиссура, наиболее авторитетные мастера—операторы, драматурги, актеры, художники—консолидировались во ВГИКе. Педагогика в вузе была очень престижным и достойно оплачиваемым делом. Сейчас спрос на профессионалов кино- и телепроизводства исключительно высок, и далеко не все действующие ныне мастера находят время и силы для того, чтобы заниматься с молодежью. Тем более, что никого нельзя заинтересовать бюджетными заработными платами, которые сегодня установлены педагогам в нашей стране. Недостаточная финансовая состоятельность, конечно, будет влиять на формирование педагогического корпуса. Хотя у нас сегодня работает много крупных мастеров—Марлен Хуциев, Алексей Баталов, Вадим Юсов, Евгений Ташков, Юрий Арабов, Сергей Соловьев, Игорь Масленников, Валентин Черных, Вадим Абдрашитов, Владимир Хотиненко, Игорь Клебанов и другие, хотелось бы, чтобы в учебном заведении такого уровня, как ВГИК, их было еще больше. Но гораздо более сложная проблема—привлечение педагогов «второго эшелона», которые призваны повседневно обучать начинающих кинематографистов, обеспечивать непрерывность этого процесса. С этим не все складывается благополучно.

—Насколько вообще оправдывает себя принцип творческих мастерских?

—Мне кажется, этот принцип абсолютно оправдан тогда, когда во главе мастерской действительно стоит полный энергии и энтузиазма лидер—лидер творческий, интеллектуальный, нравственный, который главенствует не по должности, а по сути, объединяя вокруг себя верящую ему и тянущуюся к нему молодежь. Здесь трудно придумать какую-то иную форму, нежели мастерская. Однако порой мы испытываем потребность в привлечении нескольких педагогов для преподавания мастерства. В ряде случаев это на самом деле оказывается более полезным, поскольку демонстрирует студентам разные творческие подходы и принципы, расширяет кругозор и возможности выбора. Может быть, в перспективе именно этот принцип построения учебного процесса окажется более влиятельным. Известно, что во многих зарубежных киношколах нет системы мастерских вообще, не преподают мастера крупного калибра, каких легко встретить во ВГИКе. Часто основное их занятие—именно преподавание, а не самостоятельное творчество. Каждый преподает небольшую часть своего узко профессионального дела, раскрывает особенности ремесла. Эти педагоги не претендуют на формирование личности студентов, на духовное наставничество, но тщательно готовят к работе на производстве. Мастерская же дает возможность очень тесного творческого общения и трансляции не только чисто ремесленных навыков, но и передачи жизненного, мировоззренческого, нравственного опыта «из рук в руки». В этом ее достоинство. Однако реальная эффективность той или иной модели организации обучения может быть оценена верно только при анализе конкретных ситуаций.

—Вы регулярно встречаетесь с руководителями других киношкол мира, знаете, как осуществляется кинообразование за рубежом. Что можно было бы перенять из их опыта: в чем мы отстаем и в чем опережаем?

—Когда наши коллеги знакомятся со ВГИКом—первое, что многих изумляет и заставляет, честно говоря, завидовать—то, что мы не ограничиваемся узкоспециальной подготовкой студентов. Все-таки ВГИК дает достаточно широкое общекультурное, гуманитарное образование. Стараемся, чтобы из наших стен вышел художник, творец широкого диапазона. Что же касается многих зарубежных киношкол, то привлекательной является техническая оснащенность учебного процесса. Заслуживает внимания достаточно жесткая, но продуктивная дисциплина в организации обучения, а также самодисциплина, которую демонстрируют студенты. Им доверяют сложнейшую и чрезвычайно дорогостоящую аппаратуру, и ни педагоги, ни администрация не сомневаются в том, что порядок будет соблюден, ничто не будет испорчено из-за вульгарной небрежности.

Первые год-два студенты обычно получают общую кинематографиче-скую подготовку. И только потом наступает дифференциация по профессиям—в зависимости от способностей, интересов и других обстоятельств. Это позволяет учащемуся точнее самоопределиться. Напомню, что в начале вгиковских времен Сергей Эйзенштейн тоже считал, что, например, режиссерам надо дать возможность почувствовать специфику разных видов кинематографа с тем, чтобы уже потом они могли осознанно выбрать специализацию. Во многих западных школах студенты менее вольны в выборе учебных работ и зачастую обязаны выполнять заказанные им темы, чем активно вовлекаются в рыночную среду.

 Структура учебного процесса во ВГИКе связана с общим устройством вузовской системы в нашей стране, со стандартами, утвержденными Министерством образования. Применение термина «стандарт» к сфере художественного образования совершенно нелепо. Как можно по стандарту учить художника?! Мы вынуждены работать внутри этой системы, стараясь, конечно, насколько возможно, предоставлять творческую свободу и студентам, и педагогам. Существует ряд экономических, организационных и административных обстоятельств, которые не позволяют заимствовать некоторые зарубежные методы и формы кинообразования. Кроме того, есть специальности, которые вообще не допускают отказа от сложившейся у нас практики. К примеру, на художественный факультет ВГИКа принимают со средним художественным образованием (необходимо закончить либо художественную школу, либо художественное училище). Также и звукорежиссура требует предварительной специальной подготовки. Как в консерватории, где человек изначально должен несколько лет жизни потратить на овладение навыками музицирования. В различных формах образования свои плюсы и свои минусы, специфические проблемы, и я бы остерегся выносить слишком жесткие суждения. Всякая односторонность, как известно, чревата ошибками.

—Не кажется ли Вам, что решительно снижается уровень общего гуманитарного образования? Выпускники гораздо хуже, чем прежде, знают литературу, историю, изобразительное искусство…

—Нынешний уровень общеобразовательной подготовки абитуриентов не просто плохой, он ужасающий. Большинство из них малограмотно. Многие не знают национальной литературной традиции, не знают даже сюжетов классических произведений. Я уже не говорю о самих текстах. Неуклонно сокращается количество читателей книг. И это обстоятельство, безусловно, не может не сказываться на процессе обучения и его результатах. Педагогам ВГИКа приходится помогать студентам преодолевать дефекты школьной подготовки. Хорошо еще, что количество талантливых людей год от года не уменьшается. Новое поколение, не обладая систематизированными знаниями, отличается от предыдущих некоторой «нахватанностью» в самых разных сферах. Здесь, безусловно, сказываются контакты с Интернетом, информационное влияние телевидения. Однако возникают большие трудности в созидании какой-то системы общекультурных представлений.

—Удается ли за годы обучения «вытащить» такого студента на общекультурный уровень?

—C талантливыми людьми это удается легче. Потребность в приращении знаний, редкая работоспособность позволяют им в достаточно короткие учебные сроки наверстать упущенное и нередко двинуться значительно дальше сверстников. Иной раз студенты, которые, казалось, были не очень убедительны во время приемных испытаний, которые учились в провинции, по итогам обучения во ВГИКе и последующей творческой деятельности оказываются в лидерах художественного процесса.

—С недавним уходом из жизни Владимира Яковлевича Бахмутского—одного из легендарных преподавателей ВГИКа, стало еще острее ощущение, что ушла целая эпоха. Что Вы думаете об этом?

—Да, такое ощущение есть, потому что педагогов калибра Владимира Яковлевича в принципе не так много. Утрата велика. И я вновь возвращаюсь к тому, о чем уже сказал. К сожалению, вследствие известных социально-экономических обстоятельств резко упал престиж педагогической работы. Интеллигентность оказалась весьма сомнительным преимуществом. Люди исключительной квалификации, способные быть лидерами в педагогике, чаще находят себе применение в других сферах. Хорошо, что во ВГИКе всегда появлялись и сегодня работают очень крупные мастера, и я надеюсь, что полностью прервать эту традицию никому не удастся. Государство должно защитить престиж педагогики, достойно оплачивать труд тех, кто формирует будущее отечественной культуры.

—Как Вы относитесь к альтернативным учебным заведениям в области кино, которых сегодня уже немало, и они продолжают возникать?

—Среди массы этих структур есть и такие, которые фиктивно занимаются кинообразованием, их настоящей целью является прежде всего изъятие денег. Тут сталкиваешься с разными формами мистификации, обмана ожиданий учащихся и их родителей. Но вместе с тем множество курсов, факультетов, школ, предлагающих кинематографическую подготовку разного уровня и разных направлений, создает определенную конкурентную среду. Отдельные негосударственные школы кино и телевидения технически хорошо обеспечены. Другое дело, что там нет глубокой традиции, которая существует во ВГИКе, нет педагогов такого масштаба, такой квалификации, которые преподают во ВГИКе, нет такой разнообразной, духовно интересной среды, которая есть в нашем институте. Во ВГИКе учатся ведь не только у педагогов, студенты учатся и друг у друга. Однако существование конкурентных образовательных структур полезно, это побуждает и нас энергичнее работать над модернизацией методик обучения, серьезным пополнением технических средств, которыми может воспользоваться студент. Сегодня для нас одна из приоритетных задач—необходимость строительства нового учебного корпуса ВГИКа, отвечающего современным требованиям.

—Каковы Ваши прогнозы на будущее института?

—Несмотря на чрезвычайно сложные обстоятельства в последние годы институт все-таки развивался. Во ВГИКе раньше не было кафедры звукорежиссуры, сегодня она есть. Успешно работает новая кафедра анимации и компьютерной графики на художественном факультете. На режиссерском появилась кафедра режиссуры анимационного фильма. Уже несколько лет эффективно развивается факультет дополнительного профессионального образования. Создан еще один новый факультет—анимации и мультимедиа. В нынешнем году первый набор проводит Колледж кино, телевидения и мультимедиа при ВГИКе. Завершается создание вгиковского Центра переподготовки и повышения квалификации кадров кино и телевидения. ВГИК продолжает свою работу, возглавляя отечественные кинообразовательные учреждения, готовится к очередной государственной аттестации, стремится не только фактически, но и юридически стать настоящим университетом кино и телевидения. Мой прогноз: ВГИК—это надолго, это связано с развитием старых и новых видов экранного искусства.

 Приветствуя I Съезд Союза кинематографистов СССР, Лев Кулешов, один из основателей ВГИКа, провозгласил: «Пусть дух открытий не покинет нас!» Пусть наш старый и всегда молодой ВГИК остается местом открытий—новых талантов, новаторской педагогики, оригинальных киноверсий жизни.





Новости
Текущий номер
Архив
Поиск
Авторы
О нас
Эйзенштейн-центр
От издателя
Ссылки
Контакты


 « 




















































































































































































































































 » 


Использование материалов в любых целях и форме без письменного разрешения редакции
является незаконным.