Михаил ЯМПОЛЬСКИЙ
Дранкова жалко.



Я получил удовольствие. Смотреть это было интересно. Что мы смотрели, я не знаю, но безусловно интересно. Я слышал, что поначалу среди киноведов были сомнения в аутентичности этого материала. Сомнения вызывала, скорее всего, размытость, приблизительность датировок. Тем более, что по самим съемкам трудно определить время. К примеру, уникальные, семейные кадры, снятые в каком-то парке: катание на лодке, игра в мячик. Все это лишено какого бы то ни было исторического реквизита, который мог бы помочь датировать. Ни одного предмета быта, ничего кроме мячика. Никакой приметы времени вообще. Это очень странно.

И еще… Удивительно, что более ранние фильмы выглядят более совершенными. А когда Ширяев делает «Арлекинаду», видно, как он сталкивается с техническими сложностями, которые не в состоянии решить, и он их оставляет. Например, он все время сдвигает сцену… В фильмах же более ранних он с легкостью справляется со всеми сложностями. Даже в этих подражаниях Мельесу. Здесь всё сделано очень чисто. И накладок меньше, чем у самого Мельеса. Конечно, всё можно сымитировать. Но зачем?.. В любом случае трудно сымитировать кукольную мультипликацию, которая требует большого мастерства и большой кропотливости, длительного времени. «Арлекинада» менее совершенна по воспроизведению движения, чем более ранние съемки. Там иллюзионизм доведен до такой степени, что ты уже не понимаешь, человек это или кукла, а здесь этого нет. Вдобавок нарративная сумятица, когда уже ничего нельзя понять, что очень характерно для кино того времени. К тому же «Арлекинада» представлена здесь со всеми неполадками, со всеми дефектами пленки. Это не мистифицируемо—старая пленка. Можно сымитировать старую бумагу, старый холст или старые краски, но старую пленку ты не сделаешь. То есть, конечно, сделаешь, но для этого нужно вложить миллион. Кто это будет делать? И зачем?.. Это ведь делается, чтобы продать.

Вопросы вызвали у меня и съемки 21-го года… Частное лицо снимает балет… Мы знаем, что не так-то просто было найти тогда пленку. И что это за пленка? Он что, в 1921 году продолжает снимать на формате 17,5 мм?..

Впрочем, мне кажутся бессмыслицей все наши предварительные рассуждения на этот счет, пока мы не подержим в руках пленку. Если она действительно есть, то всё это обсуждается в контексте истории кино. Хотя и здесь много вопросов.

Например… Странно, что Ширяев не предложил это никакой прокатной конторе и не заработал на этом деньги и славу. Ведь он же понимал, что это чего-то стоит. Почему Дранков показывал свое, извините, говно, а Ширяев сидел дома и вкладывал такие дикие усилия, никому при этом не показывая и даже не рассказывая? Ведь если бы показал, были бы отклики, а их, как я понимаю, нет.

А вообще идея всех этих приоритетов—кто первый нажал на кнопку—кажется мне такой чепухой на самом деле. Тем не менее трудно себе представить, что мы будем читать курс лекций истории кино, где будет утверждаться, что первый русский фильм снял танцор Ширяев, а не Дранков. Жалко Дранкова, ведь он так рвался быть первым. Его главной задачей было не снять фильм, а быть первым. Он и «Годунова»-то кинулся снимать, чтобы кого-то там обогнать. В это время уже вовсю развернулись в России эмиссары Пате и актуальна идея снять «первый русский фильм», многие этим одержимы, уже началась лихорадочная гонка, в которой первым приходит Дранков. А Ширяев в это время что-то пытается делать и мало кому об этом говорит. Откуда такая скромность?..

Словом, хорошо бы обо всем узнать побольше.

Отклики Н.Клеймана и М.Ямпольского
записал А.Трошин





Новости
Текущий номер
Архив
Поиск
Авторы
О нас
Эйзенштейн-центр
От издателя
Ссылки
Контакты


 « 




















































































































































































































































 » 


Использование материалов в любых целях и форме без письменного разрешения редакции
является незаконным.