Владимир ДМИТРИЕВ
«Все-таки это новодел»



Владимир Юрьевич Дмитриев, заместитель директора Госфильмофонда России, был одним из почетных гостей нынешней берлинской премьеры новой версии «Броненосца “Потемкин”». Мы попросили его поделиться своими впечатлениями о состоявшемся показе.
 
—Показ прошел с огромным успехом, зрители аплодировали фильму несколько минут, это был безусловный успех и фильма, и оркестра, исполнившего музыку Эдмунда Майзеля. Конечно, хотелось бы, чтобы и в Москве был устроен такой же показ, это дорогостоящий, но вполне возможный проект.
Но мое собственное впечатление от этого показа не однозначно. Дело в том, что, по существу, это новодел—копия, отреставрированная на компьютере, потеряла ауру подлинности, аромат прошлого, как любая другая отреставрированная на компьютере лента. Да, получается красиво, но что-то при этом исчезает. Я согласен, что улучшение цвета на компьютере в «Белоснежке и семи гномах» Диснея или в «Головокружении» Хичкока в коммерческом плане было необходимо, но вот насколько оно необходимо с точки зрения искусства? Ощущение новодела возникло еще и потому, что были восстановлены титры, хотя их и стилизовали под титры того времени. К тому же я не считаю музыку Майзеля лучшей из того, что было написано для «Броненосца “Потемкин”», по той причине, что она усиливает мотив тоталитаризма, в чем-то присущий этому фильму. Впрочем, она вполне действенна—маршевая, с фрагментами революционных песен.
Вероятно, на видео выпустят кассету с записью этой музыки, во всяком случае, нам предложили участвовать в этом проекте.
—Представленная на фестивале копия была объявлена реконструкцией оригинальной версии фильма. Что нового появилось в ней по сравнению с уже известными нам версиями? —Сенсацией этой копии является восстановление в ней цитаты Троцкого (она сохранилась лишь в английской версии картины). Фильм Эйзенштейна, вышедший в 1926 году, открывался цитатой из книги Троцкого «1905-й».
Поскольку цитата не была подписана, она долго фигурировала в картине, только в 1935 году чиновники опомнились и заменили ее на цитату из Ленина, причем, резали сам негатив. В архиве Госфильмофонда хранится первый список титров фильма, где есть цитата Троцкого (она там зачеркнута), и есть распоряжение, предписывающее ее вырезать. Потом, в пятидесятые, когда выпускали версию «Потемкина» с музыкой Николая Крюкова, ленинскую цитату заменили на другую, тоже из Ленина, а позже, когда Григорий Александров восстанавливал фильм с музыкой Шостаковича1, вернули снова первую цитату Ленина. Так что всего цитат было три.
Несколько лет назад на нашем архивном фестивале мы сделали на видео своеобразный монтаж из них—сначала показали ленинскую цитату, которая есть в негативе, потом показали цитату из копии с музыкой Крюкова, потом—из версии с музыкой Шостаковича и, наконец, оригинальную цитату Троцкого. Чтобы не допустить ошибки, мы заказали в Библиотеке имени Ленина его книгу и сделали фотокопию нужной страницы.
Будем ли мы восстанавливать оригинальную цитату непосредственно на пленке? Думаю, что да, но надо учитывать такой важный момент—у нас ведь в основном титры подлинные, сохранившиеся с тех времен. А то, что показали в Берлине—это, повторяю, новодел. Можно или нельзя допускать его в архивной копии? Не знаю… Вероятнее всего, мы вставим цитату в позитив и лаванду. Причем обязательно придется подгонять шрифт под тот, который использован для других титров фильма. К тому же надо будет понять, как могли быть расположены строки в этом тексте… Все это очень непросто… Ну, а негатив оставим таким, как он есть.
—Как проходила сама компьютерная реконструкция? —Это был сложный процесс. Для реконструкции использовали несколько копий—из Италии, Англии, из Госфильмофонда, который предоставил лаванду с негатива. В результатеполучилось такое совокупное произведение.
Технически сначала изображение переводилось в цифру, потом проводилась реставрация по видеоизображению и в конце все снова переводилось на пленку.
Разумеется, то, что сделал Энно Паталас и его коллеги, очень важно, они провели огромную работу—необходимо было по нескольким копиям просчитать каждый план. В результате буквально все, что возможно, до последнего кадрика, было восстановлено—в их копии появились крошечные вкрапления, всего секунд 9. Они совершенно незаметны, так как разбросаны по разным эпизодам и быстро проскакивают на экране. Еще вроде бы сделано небольшое изменение в монтаже, тоже совершенно незаметное.
Важно и то, что в Берлине картину показали в правильной проекции— 18 кадров в секунду, как она и была снята, поэтому нет той суетливости, которая появляется при проекции 24 кадра в секунду. Мы увидели настоящий ритм Эйзенштейна, и он оказался несколько другим, чем принято было считать. Это тоже имеет свое значение.
—И насколько монтажные изменения в ленте сделали ее ближе к оригиналу? —Трудно сказать, в немом кино вообще сложно понять, что есть оригинал—тот же «Метрополис» Ланга имеет неимоверное количество версий.
Копии ведь резались, перемонтировались, сокращались, при этом монтажные листы не составлялись, только списки титров, которые утверждала цензура, записи же по отдельным кадрикам не велись. Если бы полностью сохранился оригинальный негатив «Броненосца “Потемкин”», тогда еще можно было бы говорить об оригинальной версии. Но он был продан в Германию, где режиссер Пиль Ютци его сократил и перемонтировал2. Музыка Майзеля сначала писалась к полному «Потемкину», а потом уже к варианту с монтажом Пиля Ютци. В 1933 году негатив в сокращенном варианте вернулся в Россию. Наум Клейман, спасибо ему, с помощью нескольких копий восстановил исчезнувшие куски. И все равно, не определишь точно, какая из копий может считаться оригиналом. Есть запись Ипполита Соколова на основе вгиковской копии, она считается основополагающей. Но и в ней тоже есть неточности. Поэтому на данный момент мы вполне можем считать,что показанная в Берлине копия наиболее полная.
—Как вы считаете, появится ли когда-нибудь более полный вариант? —Вполне возможно, что еще отыщется один метр, один кадрик, одна секунда, но пока, на сегодняшний день, это относительно полная версия.
Хотя, разумеется, могут быть и другие варианты, можно что-то переставить местами, но это уже не существенно, хотя и любопытно с архивной и киноведческой точки зрения.
Записала Тамара Сергеева
 Комментарии Н.И.КЛЕЙМАНА:
1. Александров причастен к версии 1950 года с музыкой Крюкова, в версии 1976 режиссером восстановления считался Дмитрий Васильев (тот самый «соавтор» Эйзенштейна по «Невскому», по прозвищу «Подкидыш», как мне рассказала А.С.Хохлова), художественным руководителем назначили С.И.Юткевича, который присутствовал только на записи оркестровой «связки» двух симфонических фрагментов и на перезаписи всей музыки под смонтированное изображение.
2. Еще раз: осторожно!—в 1926 году перемонтировал фильм сам Эйзенштейн; Ютцы, может быть, и присутствовал при сем, но его версия—звуковая, сделанная в 1930-м!  .




Новости
Текущий номер
Архив
Поиск
Авторы
О нас
Эйзенштейн-центр
От издателя
Ссылки
Контакты


 « 




















































































































































































































































 » 


Использование материалов в любых целях и форме без письменного разрешения редакции
является незаконным.