Вадим АБДРАШИТОВ
«Эту тему лучше было не трогать…» (записала Т.Сергеева).



«Шамиль» еще раз подтвердил мое представление о Калатозове, как о замечательном мастере необычайно выразительных, экспрессивных средств. В его лучших фильмах—абсолютное совершенство режиссуры как таковой, вспомните хотя бы «Летят журавли»… Калатозов—выдающийся режиссер, к сожалению, в каком-то смысле недооцененный.

«Шамиль»—классический сценарий 30-х, и, говоря о нем, конечно, надо вносить поправку на время. Сама природа его условности связана с теми годами. Он несколько задан, немного упрощен в трактовках, в проблематике, что совершенно естественно.

Но само же время заставило этот сценарий быть более чем актуальным. Так получилось, что вещь, которую раньше без особых на то оснований нельзя было включить в контекст актуальных проблем, сейчас оказалась в ситуации абсолютной актуальности.

Разумеется, в сценарии достаточно четко определена авторская позиция, и я, как читатель, разделяю точку зрения автора, настолько это убедительно написано. Не говоря уже о том, как точна вся разводка мизансцен. Если ты снимаешь фильм—все в нем должно быть художественно убедительным. И заранее ничего не рассчитаешь—нужна эта тема сегодня—не нужна, будет твоя картина востребована, или нет… Творчество, к счастью, неуправляемо. Главное—художественная состоятельность.

Поставь Калатозов тогда этот сценарий, мы бы имели яркую, экспрессивную, принципиальную картину (разумеется, сделанную по законам довоенного кинематографа), с сильным эмоциональным воздействием на зрителя. Подобной до того на этом материале в советском кино не было. «Шамиль» до сих пор стоит особняком в нашем кинематографе, никак не соотносясь и с сегодняшними фильмами о кавказских событиях. Я вот думаю: почему не разрешили снимать «Шамиля»? Вроде бы в нем все было соблюдено для того, чтобы обезопасить себя от цензурных претензий, все написано так, как нужно, с необходимыми соцреалистическими формулировками. И все равно цензура его не пропустила. Понимала, что речь идет о сложнейшей проблеме, которую лучше не трогать, не стоит ее лишний раз обсуждать, не стоит погружать зрителя в гущу этих тяжелых проблем. Я имею в виду национальный вопрос вообще, и конкретно—Кавказ: Чечня, Дагестан, Осетия… Шамиль, Хаджи-Мурат…

Не хочу сказать, что существование картин или книг как-то влияет на историю, на ход событий, но произведения искусства вполне могут повлиять на нашу оценку происходящего. А ситуация ведь и тогда была непростой. Это как торф. Он тлеет—на поверхности ничего не видно, но в любой момент огонь может вырваться наружу. И не удивительно, кстати, что 60 лет назад Сталин депортировал целые народы с Кавказа…

Сегодня картины на эту тему снимаются и будут сниматься, и в литературе она отражена, но «Шамиль» останется в прошлом. Вряд ли кто-то захочет снять по нему фильм. Сам я, например, за него не взялся бы. Зачем? Ведь для этого надо работать в той же системе условности, в которой он написан. Я  же могу использовать более современный язык. Проще написать новый сценарий, чем переделывать старый. Хотя, повторю, жаль, что такого фильма Калатозов не снял. Очень жаль…

 

Записала Тамара Сергеева





Новости
Текущий номер
Архив
Поиск
Авторы
О нас
Эйзенштейн-центр
От издателя
Ссылки
Контакты


 « 




















































































































































































































































 » 


Использование материалов в любых целях и форме без письменного разрешения редакции
является незаконным.