Осип БРИК
Кинопублицистика 1930–40-х годов. – В архив еще рано. О немом кино. – Путь Кулешова. – О занимательности. – За кинодраматургию. – Заметки о кинохронике. – Знаменательный успех. – Бальзак по Эггерту. – О критике сценария. – Выступление на совещании «Творческие пути советской кинокомедии». – Поставщики подсобного материала. – По поводу жанра.


публикатор(ы) Анатолий ВАЛЮЖЕНИЧ

Предлагаемая читателям подборка — заключительная часть републикации текстов Осипа Максимовича Брика о кинематографе (статьи 1920-х гг. см.: «Киноведческие записки», № 69).
Смерть Маяковского 14 апреля 1930 года изменила установившийся ранее ритм жизни Осипа Брика; ему приходится теперь все больше заниматься «прозой жизни», поденной работой ради «хлеба насущного». Тем более что осенью того же, 1930 года, Лиля Брик вышла замуж за прославленного героя гражданской войны, комкора В. М. Примакова, и вынуждена была оставить Москву (вместе с Осипом!) и следовать за ним по местам, куда Примакова направлял Наркомат для прохождения службы — в Свердловск, Ростов-на-Дону, Берлин, Ленинград[1]. Сохранилась обширная переписка О. М. и Л. Ю. Бриков этого периода (более 260 писем и телеграмм)[2], по которым можно проследить творческие занятия Осипа Максимовича.
С большим увлечением он работает над либретто одной из первых советских опер — «Камаринский мужик» (музыка В. В. Желобинского[3]), которую ставит в 1933 году ленинградский МАЛЕГОТ, в соавторстве с О. Л. Леонидовым[4] пишет ряд пьес (в основном, инсценировки), которые с успехом идут на сценах московских драматических театров. Пишет и литературно-критические статьи, в том числе и по творчеству В. Маяковского (особенно многочисленные после того, как в декабре 1935 года Сталин провозгласил его «лучшим и талантливейшим поэтом»), готовит к выпуску и редактирует книги поэта.
Но Брик продолжает оставаться и видным деятелем кино — пишет киносценарии, статьи в газеты и журналы по насущным вопросам киноискусства, активно участвует в съемках фильмов, занимается вопросами кинодраматургии, преподает во ВГИКе.
Его кинопублицистику 1930–1940-х годов можно разделить и сгруппировать вокруг нескольких основных тем, которые его глубоко волнуют и к которым он возвращается снова и снова.
 
Маяковский и кино
В нескольких статьях («Сценарные мытарства», «Маяковский — сценарист», «Глазами поэта») О. М. подробно рассматривает участие Маяковского в кинопроизводстве, в первую очередь, его работу над киносценариями. К сожалению, большинство из них так и остается в сценарном портфеле киностудий, фильмы по ним не снимаются. И теперь, оглядываясь назад, Брик не может не сожалеть, что, занимая видное место в кинопроизводстве, он не оказал своему другу содействия в съемках фильмов по его сценариям. Но при жизни Маяковский казался всем окружающим столь всемогущим в решении своих проблем, что никому из них не приходило в голову предложить ему свою помощь…
Сам Осип Брик в рассматриваемый нами период пишет два киносценария по темам, связанным с его другом — «Кем быть?»[5] (по одноименному стихотворению Маяковского) и «Владимир Маяковский»[6] (к 10-летию со дня смерти поэта).
 
С Кулешовым и о Кулешове
Со Львом Кулешовым Бриков связывала старая дружба, еще с «лефовских» времен.
В 1927 году Осип Брик написал либретто киносценария «Клеопатра»[7] для Кулешова и А. Хохловой с учетом ее физических качеств: «некрасивая и худая», но этот проект реализован не был.
Через два года Осип Брик написал сценарий «Два-Бульди-два» (по одноименному рассказу Филиппа Гоппа), по которому Л. Кулешов снял фильм, вышедший на экраны в 1930 году[8].
Однако фильм сразу же подвергли сокрушительной критике, даже еще до официальной премьеры. В статье «Буржуазные влияния в советском кино» («Кино и жизнь», 1930, № 2) некто, под псевдонимом Феликс, писал о «правой группировке» в кино. Учитывая, что тогда партия вела борьбу с правым уклоном, подобная классификация носила откровенно политический и провокационный характер. И это было не единичное критическое выступление. В Главреперткоме перепугались и предложили режиссеру срочно переделать фильм. Он отказался. Тогда эта работа была поручена Н. Ф. Агаджановой-Шутко[9], автору сценария «Броненосец “Потемкин”», режиссурой она никогда не занималась. Как пишет Кулешов, «ее варианта я никогда на экране не видел, но знаю, что он получил в Главреперткоме худшую оценку, чем мой… На экранах кинотеатров в то время шел мой вариант».
Кулешов настойчиво боролся за свой фильм. В частности, он писал руководству «Межрабпома»: «Эта лента неудачная, что я, безусловно, понимаю, и в своих дальнейших работах всеми силами постараюсь добиться подлинной политической актуальности. В то же время мне очевидно, что “Бульди” не является лентой вредной, и даже наоборот, может принести крупицу пользы… Считаю необходимым узнать мнение о ленте не специалистов, а рабочей публики, поэтому прошу Вас, товарищи, устроить один-два просмотра фильма на заводах, с тем, чтобы от рабочего зрителя узнать: можно или нельзя демонстрировать “Бульди”»[10].
Не получив от руководства необходимой поддержки, Л. Кулешов и А. Хохлова по приглашению Госкинпрома Грузии уехали работать в Тбилиси, где Кулешов снял фильм «Паровоз Б1000».
По возвращении в Москву он вновь подвергся разгромной критике как «лидер формализма и безыдейности в кино». Но тем не менее руководство «Межрабпомфильма» решило вновь пригласить Кулешова: его мастерство, изобретательность, дисциплинированность обещали успех. И действительно, в 1931–1932 гг. он снимает документальный фильм «Сорок сердец» (о сорока электростанциях, строящихся по плану ГОЭЛРО), один из первых звуковых фильмов «Горизонт», оказывает творческую помощь прогрессивному немецкому режиссеру Эрвину Пискатору[11], снимавшему на «Межрабпомфильме» картину «Восстание рыбаков», готовится к съемкам фильма «Великий утешитель»…
О. М. Брик пишет Л. Ю. Брик:
«…Все почему-то сразу стали очень ухаживать за Кулешовым. Его вызывал Димашов[12] (он теперь по кино-делам), возмущался, что ему, Кулешову, не дают работать, обещал все сделать, на фабрике ему прибавили жалованье, мне заказали о нем статью в кино-газету, и все в таком роде…
…Я подал в “Межрабпом” заявку на сценарий “Ком. Манифест” и сказал, что настаиваю на Кулешове как режиссере. Ответа пока не получил»[13].
Статья Осипа Брика «Путь Кулешова» появляется в газете «Кино» 12 мая 1932 года.
В следующем письме к Л. Ю. Брик он пишет:
«…Кулешов сейчас в большой чести, и меня просили написать о нем статью для газеты “Кино”. При сем прилагаю ее. Примечанье к рецензии дурацкое и дела не меняет. Я немножко перехвалил Кулешова, но это необходимо сейчас, чтобы “дать понять”»[14].
Эта статья оказала большую поддержку Кулешову в трудный период жизни, и он был благодарен за нее другу…
Но, несмотря на свою приверженность формализму во всех его проявлениях в искусстве, Осипа Максимовича порой берет оторопь от смелых экспериментов его друга. В 1933 году Кулешов выпускает на экраны свой новый фильм «Великий утешитель», о котором О. М. так отзывается в письме к Лиле Юрьевне в Ростов:
«…Кулешов сделал совершенно блистательную картину. Все его поздравляют и жмут руки. Стецкий[15] осыпал его комплиментами. Картина, действительно, сделана замечательно. Но абсолютно не трогает. На экране мучают, избивают людей, а все смотрят и думают: “Ловко сделано”. Бездушно до последней степени. Уж такой формализм, что больше невозможно. Все декорации и костюмы Кулешов делал сам и сделал с необыкновенным вкусом. Одним словом, все замечательно здорово, и — полная мертвечина. Ни одного клочка натуры, ни одного реального фото-снимка, — бутафория с начала до конца. По-моему, это все-таки очень устарело, и сейчас уже делать такие картины, даже очень замечательные, наивно. Слишком она игровая. А спектакль был много лучше[16]. И я настаиваю, что Кулешов не кинематографист, а театральный режиссер. Не может быть кинематографиста с таким отвращением к натуре, к реальной жизни»[17].
В 1935 году Л. Кулешов с киногруппой выезжает в Сталинабад на киностудию «Таджикфильм» снимать картину «Дохунда» по одноименному роману С. Айни[18]. В качестве сценариста он приглашает Осипа Брика. Все работали с большим увлечением, и фильм мог получиться интересным, но из-за организационных неурядиц съемки внезапно прекращаются. «Дохунда»[19] на экран не выходит.
Осип Брик принимает участие еще в двух фильмах, поставленных Кулешовым: «Случай в вулкане»[20] и «Сибиряки»[21], подключаясь к киногруппе уже во время съемок для поправок «на ходу» слабых сценариев.
В своих мемуарах Л. Кулешов высоко оценил профессионализм Осипа Брика и его роль в развитии советской кинематографии[22].
 
Немое и звуковое кино
Хотя к 1932-му году в Москве уже не осталось ни одного немого кинематографа, Осип Брик проявляет определенный консерватизм, отдавая пальму первенства немому кино. На эту тему он пишет статью «В архив еще рано. О немом кино», призывая «не забывать немое кино».
В письме к Лиле Брик в Берлин он высказывает свое мнение о немом кино еще более определенно:
«…Делать звуковой сценарий мне как-то не очень хочется. Звуковая кино-драма — это все-таки ужасная гадость. Действительно, фотографическая карточка, говорящая человечьим голосом»[23].
 
Кинохроника
Свое отношение к кинохронике Осип Брик выражает в статьях: «Довольно работать “вглухонемую”», «Где трехминутки?», «Остановились на полпути».
Он отдает предпочтение перед игровыми фильмами — документальному кино, кинохронике и лаконичным формам документа — «трехминуткам», которые тогда начали сниматься. Правда, и здесь Брик непоследователен: призывая к документальному кино, сам продолжает заниматься преимущественно фильмами игровыми…
Его любовь к документальному кино поддерживает и Лиля Брик. Вот что она пишет ему из Берлина:
«…Ты не представляешь себе, какую дрянь показывают в кино. Просто даже жалко на билеты. Только хроника интересная. По-моему, следовало бы покупать ее для нас — не всю, конечно, а кое-что, и не самую последнюю, чтобы стоила дешевле, но кое-что необходимо было бы показывать!»[24].
 
Роль кинодраматурга в кинопроизводстве
В 1930-е годы Осип Брик работает в качестве киносценариста, оперного либреттиста и театрального драматурга. При этом, как ему кажется, если в театре драматург при постановке пьесы еще имеет определенный вес: его причастность к спектаклю всеми признается, его имя обязательно печатается на афишах, сама пьеса является «творческим произведением» и имеет право на самостоятельную жизнь (может сама, как таковая, подвергаться критическому анализу, быть поставлена в другом театре, напечатана и т.д.), — то роль киносценариста в кинематографии и либреттиста в опере затушевана и уходит на задний план, а пальма первенства отдается: в фильме — режиссеру (может быть, отдельным кинозвездам), а в опере — композитору (возможно, исполнителям главных партий). К киносценаристам и либреттистам относятся, как к «поставщикам подсобного материала», и это представляется Брику крайне несправедливым.
Он многократно обращается к теме роли киносценариста в творческом процессе создания кинокартины. «Положение сценариста в кинематографии довольно печальное… О сценаристах мало кто знает. Какое уж там творческое лицо! Даже фамилии своей на экране сценарист часто не находит…» («О критике сценария»). «Многим начинает казаться, что вообще никакой кинодраматургии, как специального литературного материала, не существует, что всякие там сложности и трудности сценарного дела сценаристы сами выдумали, чтобы себе цену набить…» («За кинодраматургию»).
Осип Максимович активно отстаивает роль киносценариста. После Первого, учредительного съезда писателей СССР (1934 г.), при его активном участии организуется специальное бюро кинодраматургов. В 1936 году Кинофотоиздат выпускает книгу «Как мы работаем над киносценарием». О. Брик вместе с семью другими виднейшими советскими киносценаристами делится своими мыслями о специфике работы над сценарием. Он читает в Институте кинематографии курс лекций по основам кинодраматургии.
Его по праву можно признать одним из основоположников советской кинодраматургии.
 
«Киноподенщина»
Среди статей Осипа Брика 1930-х годов немало и таких, которые можно сгруппировать под общим заглавием — «киноподенщина». Ему приходилось писать их и для гонорара, и для подтверждения своей «политической благонадежности», что тогда было очень важно. Например, статья 1938 года начинается стандартной для того времени фразой, от которой сегодня мороз по коже: «Усилиями прежнего вредительского руководства из советской кинематографии был изгнан писатель…» («О критике сценария»). По законам тогдашнего «политического жанра» следовало сразу же размежеваться с «прежним вредительским руководством», указать на творимые при нем недостатки и безобразия и выразить уверенность, что уж теперь-то все выправится и дело пойдет на лад… Но винить в употреблении этой формулировки Осипа Брика не хочется, он поступал так, как требовало время, и к статье надо относиться, как к документу, характеризующему эпоху.
В ряде других статей этого цикла — длинный, скучный разбор очередного фильма: сценария, режиссуры, актерской работы, словом, всех его «плюсов» и «минусов». Что ж, такие разборы тоже надо принимать как характеристику того времени. При этом надо принять во внимание, что, опубликованные в газете «Кино», они были ориентированы не на массового читателя, а на профессионала-кинематографиста.
С началом войны Осип Брик перестает писать статьи о кино. В это время (за вычетом полутора лет эвакуации) он активно сотрудничает в «Окнах ТАСС».
22 февраля 1945 года он внезапно умирает от сердечного приступа.
Его некролог, помещенный в многотиражке «Тассовец»[25], подписали виднейшие деятели советской культуры. Среди них кинематографисты С. Эйзенштейн, Л. Кулешов, В. Пудовкин, С. Юткевич, Б. Барнет, Э. Шуб, А. Андриевский, Я. Протазанов, А. Роом, Л. Гринкруг, М. Алейников и другие.
Они почтили память и отдали дань уважения своему товарищу по кинематографическому цеху — Осипу Максимовичу Брику.
 
1. Заместитель командующего Ленинградским военным округом комкор В. М. Примаков был арестован НКВД 14 августа 1936 года и расстрелян в 1937-м.
2. Автор работает сейчас над дилогией «15 лет после Маяковского», в основу которой положена эта переписка.
3. Желобинский Валерий Викторович (1913–1946) — композитор, написал музыку к нескольким операм.
4. Леонидов (Шиманский) Олег Леонидович (1893–1951) — сценарист и драматург. С 1926 начал работать в кино, был членом литературного отдела студии «Межрабпом-Русь» (затем «Межрабпомфильм»), автор ряда сценариев фильмов, которые снимались на этой студии: «Человек из ресторана» (1927, в соавт. с Я. Протазановым, реж. Я. Протазанов), «Москва в Октябре» (1927, реж. Б. Барнет), «Белый орел» (1928, в соавт. с Я. Протазановым и Я. Уриновым, реж. Я. Протазанов), «Кукла с миллионами» (1928, в соавт. с Ф.Оцепом, реж. С. Комаров), «Человек родился» (1928, реж. Ю. Желябужский), «Чины и люди» (1929, в соавт. с Я. Протазановым, реж. Я.Протазанов) и др. Совместно с О. М. Бриком написал в 1930-е гг. несколько пьес, которые ставились в московских театрах.
5. «Кем быть?» (Союзкино (Моск. ф-ка), 1932). Сцен. О. М. Брик; реж. В. Жемчужный; опер. П. Зотов.
6. «Владимир Маяковский» (Центральная студия кинохроники, 1940). Сцен. О. Брик и Л. Эльберт; реж. С. Бубрик; опер. В. Соловьев, С. Семенов.
7. См. «Киноведческие записки», № 62 (2003).
8. «Два-Бульди-два» (Межрабпомфильм, 1930). Сцен. О. Брик; реж. Л. Кулешов; опер. П. Ермолов и Н. Шеленков.
9. Агаджанова-Шутко Нина Фердинандовна (1889–1974) — киносценарист, педагог. Автор сценария «Броненосец “Потемкин”» и ряда других фильмов.
10. Г р о м о в Е. С. Лев Кулешов. — М.: «Искусство», 1984, с. 237–238.
11. Пискатор Эрвин (1893–1966) — немецкий режиссер, организатор и руководитель Политического театра в Берлине (1927–1932). С 1933 г. жил в СССР, Франции, США.
12. Димашов — один из руководителей кинопроизводства.
13. Письмо от 10 мая 1932 г.; впервые опубликовано в кн.: В а л ю ж е н и ч А. О. М. Брик. Материалы к биографии. — Акмола: «Нива», 1993, с.111.
14. Там же, с. 111–112.
15. Стецкий Алексей Иванович (1896–1938) — партийный функционер.
16. Готовясь к съемкам фильма «Великий утешитель», Кулешов впервые применил «метод предварительных репетиций» не только отдельных сцен, а всего будущего фильма в целом. На сценической площадке Первой государственной школы кинематографии были показаны публике несколько «репетиционных спектаклей» по сценарию будущего фильма.
17. Письмо от 31 октября 1933 г.; публикуется впервые.
18. Айни Садриддин Саидмурадович (1878–1954) — таджикский писатель, ученый, общественный деятель.
19. «Дохунда» («Батрак из Гиссара»). Сцен. О.Брик; реж. Л.Кулешов; опер. К.Кузнецов,
И.Барамыков.
20. «Случай в вулкане» («Отчаянная голова») (Союздетфильм, 1941). Сцен. М.Розенфельд и О. Брик; реж. Л. Кулешов; опер. М. Кириллов и др.
21. «Сибиряки» (1941). Сцен. А. Витензон и О. Брик; реж. Л. Кулешов; опер. М. Каримов.
22. К у л е ш о в Л., Х о х л о в а А. 50 лет в кино (Мемуары кинематографистов). М.: «Искусство», 1975. См. также: Неизвестные сценарии Осипа Брика. — «Киноведческие записки», № 62 (2003), с. 82–83.
23. Письмо Лиле Брик в Берлин от 04.01.1933; публикуется впервые.
24. Письмо Лили Брик из Берлина от 15.02.1933; публикуется впервые.
25. «Тассовец», № 4, 1945, 1 марта.
 
 
Информацию о возможности приобретения номера журнала с этой публикацией можно найти здесь.




Новости
Текущий номер
Архив
Поиск
Авторы
О нас
Эйзенштейн-центр
От издателя
Ссылки
Контакты


 « 




















































































































































































































































 » 


Использование материалов в любых целях и форме без письменного разрешения редакции
является незаконным.